Об аристократизме

Несколько лет тому назад на одном уважаемом сайте была опубликована положительная рецензия на фильм "Радости и печали маленького лорда". Меня поразила резко негативная реакция многих комментаторов сайта на эту рецензию. Главная претензия была направлена не на качество художественного материала, а на морально-этическую сторону фильма. Особенно удивило то обстоятельство, что наиболее ярыми критиками фильма выступали комментаторы, которые ранее не были мною замечены в симпатиях к советскому строю, социалистическим идеалам и прочем подобном.

Данное обстоятельство требовало осмысления. Мне было известно, что приверженцы либеральных ценностей обращаются к этическим аргументам лишь тогда, когда им надо "свалить" соперника или продемонстрировать собственную моральную безупречность. Собственно, мораль в руках либералов была и остается всего лишь прикладным инструментом, который вынимают из чулана, когда он нужен, и немедленно вновь убирают в чулан, когда надобность в нем отпадает. Было непонятно, что же так возбудило либералов во вполне безобидном фильме-сказке, весьма красивом, с традиционной моралью, красивыми интерьерами, красивыми актерами и собаками.

Со временем стало ясно, что корень обид либералов на этот фильм - это проявленное в нем возвеличивание, с одной стороны, аристократизма, а с другой стороны, - его безусловный и откровенный демократизм, но не в современном, а также традиционном смысле.

Повторяю: это было несколько лет тому назад. С тех пор жизнь подтвердила мою правоту: современный капитализм ненавидит больше всего аристократизм и демократию. Ненавидит гораздо больше, чем коммунизм (большевизм), а большевизм ненавидит именно потому, что в большевизме он усматривает продолжение аристократизма в новых исторических условиях.

Теперь я хочу сказать о своем понимании аристократизма как культурного феномена. Мне думается, что важнейший признак аристократа - это избыток свободного времени. Я не буду углубляться в исторические корни явления. Думается, достаточно беглого взгляда на историю человечества, чтобы понять, что основная тенденция исторического развития - это движение к свободе, физическим проявлением которой является наличие у каждого человека времени, свободного от обязательного труда по добыванию средств к существованию. Таким образом, аристократом может быть только человек, обладающий достаточным или даже избыточным количеством средств, обеспечивающих его существование.

Напротив, капитализм заинтересован в том, чтобы человек совсем не имел свободного времени. Все жизненное время человека должно тратиться на производство или выполнение иных необходимых капитализму функций.

На что человек тратит свое свободное от необходимости время, никто не может контролировать. Но совершенно понятно, что его наличие есть показатель свободы. Кто-то потратит свое время на ерунду, а кто-то на собственное развитие, а еще кто-то на творчество. Таким образом, очевидно, что без аристократизма в этом смысле (как наличия достаточного или избыточного свободного времени) невозможно развитие человека и развития культуры вообще.

Как я уже здесь заметил, капитализм как экономический строй, а также как этическая доктрина тотально не заинтересован в том, чтобы у членов общества был избыток свободного времени. Но сравните это с доктриной коммунизма. Она как раз состояла в том, что одна из целей социалистического строя является освобождение времени членов общества от необходимого труда, то есть увеличение свободного времени.

Особенно наглядно это видно в сфере образования. К концу СССР была достигнута цель введения всеобщего среднего образования, и уже стали говорить о переходе к обязательному высшему образованию. Причем ученики и студенты были освобождены от обязательного труда, все их время должно было быть посвящено учебе.

Отсюда я делаю вывод, что образование в СССР было подлинно аристократическим. Кроме того, что для него государство освобождало время человека, оно к тому же не было утилитарным, узко направленным. Напротив, оно отличалось порой избыточной широтой.

Аристократизм вообще так или иначе связан с избыточностью: избыточностью времени, избыточностью знаний, избыточностью культуры. В то время как для капитализма существует только один легитимный вид избыточности, а именно: избыточность потребления.

Ещё раз о типичной мужской ошибке

Кое-кто из читателей моего блога написал мне письмо и спросил, не является ли мой пост призывом к мужчинам не любить молодых и красивых, а любить вместо этого пожилых и не очень привлекательных женщин.

Вынужден пояснить. Ни в коем случае! Пусть каждый любит того, кого сочтет нужным. Я всего лишь выступаю против противопоставления в искусстве молодых и красивых - немолодым и страшненьким. И я против того, чтобы выбор героя в пользу молодой и привлекательной героини трактоваться авторами как его моральная победа. Да, это может трактоваться как награда: дескать, герой жил и страдал от неустроенности и бессемейственности. Но вот он напрягся, совершил подвиг и в награду получил молодую привлекательную самку.

Но при такой трактовке моральный посыл фильма приобретает несколько "изогнутый" характер. Отчего так? Вероятно, оттого, что автор, даже самый талантливый, не оракул, его устами не глаголет божество. Он может быть в каких-то аспектах выше сограждан-современников, но все же то обстоятельство, что он способен порождать тексты, еще не гарантирует ему моральную безошибочность и безусловную нравственную высоту.

Во всяком случае, не вполне понятно, какой такой подвиг совершил тов. Мельников, чтобы получить ТАКУЮ награду.

Типичная мужская ошибка

Когда пересматриваешь любимые фильмы из года в год, рано или поздно начинаешь замечать в них нечто, что порой меняет восприятие если не на прямо противоположное, то все же весьма существенно. Например, у положительного героя начинаешь замечать недостатки, которые ранее не бросались в глаза и, вероятно, самому создателю фильма казались либо нейтральными чертами, либо даже достоинствами.

Нечто подобное у меня произошло с фильмом "Доживем до понедельника".

Помню, я лежал в больнице осенью 1968 года, и навестить меня пришла матушка, которая сообщила мне, что посмотрела два фильма - "Первую любовь" по Тургеневу и "Доживём до понедельника". О первом фильме она сказала только, что ей понравилась игра Любшина. О втором она высказались подробнее, с сильным критическим настроем. Не помню сейчас доподлинно её слова, но фильм ей не понравился. Понятно, что выйдя из больницы, я постарался увидеть фильм, а посмотрев, оценил очень высоко. Свою оценку я сообщил матери, она со мной не согласилась, однако эту тему мы впредь не обсуждали. Теперь я жалею об этом, потому что мне интересно было бы сравнить свою нынешнюю оценку с той матушкиной, которую она высказала сразу после просмотра.

В центре фильма - учитель истории Мельников - герой абсолютно безупречный. Он хороший педагог, интересный учитель, живет скромной жизнью советского интеллигента, предпочитает духовные ценности, например, поёт военные песни, проявляет жёсткую принципиальность в идейном споре с директором школы или в разговоре с бывшим учеником в автомобиле. Линия его личностного поведения в коллективе и на рабочем месте, чем, собственно, для него является школа, также почти безупречны. Ошибки на деловом поприще исправляются героем достаточно быстро и органично, естественно, то есть без натяжек со стороны режиссёра.

Однако Мельников допускает типичную мужскую ошибку, которую, как мне кажется, "просмотрел" режиссёр, а может, даже и не понял, что это ошибка. Я имею в виду его отношения с красивой женщиной, коллегой, его бывшей ученицей. Ведь мы, мужчины, встретив красивую женщину, ошибочно считаем её одновременно и умной. Что чаще всего не соответствует действительности. Однако мужчины уверены: красивая - значит, умная. А также добрая, отзывчивая, понимающая и прочее, прочее...

Во всяком случае, ему не пришло в голову устраивать Наталье экзамен по английскому языку, подобный тому, какой он невольно сделал учительнице русского языка, показав ей, что та не знает творчества Боратынского. Понятно, что на фоне юной и прекрасной Натальи старая грымза сильно проигрывает, тем более, что она не знакома с Боратынским. Но, во-первых, нигде не показано, что юная "англичанка", в свою очередь, знает творчество Боратынского, а во-вторых, идеальному Илье Семёновичу, я так полагаю, и дела нет до ее знаний или незнаний. Его в ней другое интересует. И мы знаем, что. Это он старую грымзу будет экзаменовать, но не ее юную соперницу.

Духовность духовного мужчины часто заканчивается у края юбки красивой женщины. Такова жизнь, и с этим ничего не поделаешь. Правда, рано или поздно духовность возьмёт своё. И тогда, если мужчина пошляк, он будет искать подол другой юбки. А если нет, то он откроет духовность в своей второй половине.

Поэтому проблема фильма не в том, насколько духовен и идеален Илья Семёнович, как казалось создателям фильма. А в том, насколько он защищён от пошлости жизни. А вот это остаётся нам неизвестным.

Об интуитивном познании

Истина очень часто познается интуитивно. Вот, например, мне пришла в голову мысль: "Компромисс ведет к гибели". Как проверить ее истинность? Ведь десятки и сотни людей могут опровергнуть это утверждение, сославшись на то, что они пошли на компромисс и при этом остались живы. Интуитивно я чувствую, что эта моя мысль истинна. Но как это доказать?

Думается, в данном случае имеет смысл статистика.

Заменим это мое суждение другим: переход улицы на красный свет ведет к гибели. Это суждение истинно или нет? Миллионы людей будут рассказывать, как они всю жизнь переходили улицу на красный свет и остались живы. Они же будут рассказывать истории о том, что их добрые знакомые погибли под колесами транспорта, хотя ни разу в жизни не нарушали правил и всегда переходили улицу на зеленый свет.

Как же быть? Давайте "обратим" фразу: переход улицы на красный свет НЕ ведет к гибели. Какое утверждение истинно: начальное или "обращенное"? Понятно, что более истинным является исходное высказывание.

Здесь как раз действует статистический подход: понятно, что переход улицы на красный свет ведет к смерти несоизмеримо чаще, чем переход на зеленый. Вероятно, есть где-то и официальная статистика на этот счет. Я ее не искал, мне она не нужна. Я так чувствую интуитивно.

То же самое в случае с утверждением "компромисс ведет к гибели". Разумеется, такой статистики нет и быть не может. Я чувствую это чисто интуитивно.

Вот искусство - настоящее искусство - как раз и имеет дело с такими интуитивными актами познания, когда реальной статистики нет и быть не может, а проведение эксперимента не только бессмысленно но и невозможно.

Вместо того, чтобы копаться в статистических выкладках, писатель может просто написать рассказ или роман и показать, как, каким образом и насколько неизбежно компромисс приводит человека к гибели.

О недоразвитии общественных наук в СССР

Многие согласны с тем, что в СССР поле смерти Сталина общественные науки прекратили развитие и перешли в основном на охранительные позиции. В результате живое учение марксизма превратилось в мертвую догму.
У меня недостает необходимых знаний, чтобы компетентно участвовать в обсуждении данной проблемы. Я глубоко и серьезно изучал в основном марксистскую эстетику, и по этому вопросу могу сказать, что это направление развивалось и после "хрущевской оттепели". Нельзя сказать, что марксистская эстетика была мейнстримом в общественных науках, однако основа ее была достаточно прочной и влияние ее на художественную критику (вторая сфера моих интересов) было весьма внушительным.
Я так полагаю, что человечество не погибнет в ближайшее столетие, несмотря на все самоубийственные попытки и потуги. Так что рано или поздно человечество захочет разобраться в своем собственном двадцатом веке. Поэтому мои дальнейшие размышления - это мой посильный вклад в дальнейшую работу по осмыслению нашей недавней истории.

Если бы меня попросили назвать имена великих советских режиссеров, то я назвал бы всего лишь несколько имен, но среди них обязательно были бы имена Рязанова, Данелия, Михаила Козакова.
Я уже говорил, кто для меня - большой художник. Это тот, чье произведение говорит читателю или зрителю гораздо больше, чем сам автор хотел сказать. Чье содержание шире замысла автора и не целиком зависит от его субъективной воли. Иными словами, это произведение, которое обладает не меньшей субъектностью, чем автор и, будучи оторвано от своего "породителя", начинает жить своей собственной, самостоятельной, "субъектной" жизнью.
Таковы произведения указанных мню кинорежиссеров.
Реально их картины сигнализировали обществу, что его ждет большое неблагополучие. И задача товарищей, отвечающих за идеологию, было не делать вид, что "все хорошо, прекрасная маркиза", а развернуть большую общественную дискуссию на тему: как преодолеть негативные явления в обществе, каким образом корректировать развитие советского общества так, чтобы нивелировать его нарастающие с большой скоростью недостатки и пороки. Именно это былобы развитием марксизма в конкретных исторических условиях, а не сочинение новых социологических теорий.

Так мне кажется, по крайней мере.
О конкретных примерах - позже. Заодно попробую объяснить, почему обсуждение показанных в фильмах данных авторов общественных проблем означало бы именно развитие марксизма, а не антикоммунизма, например.

Гиви, Моторола и другие

Надо быть слепым, чтобы не видеть исторической связи между героями ДНР\ЛНР и героями Гражданской войны: Чапаевым, Буденным, Щёрсом и другими вышедшими из народа командирами и военачальниками. Так, через таких людей, устанавливается связь между поколениями и эпохами. Это они обеспечивают единство истории. Вспоминаются слова Некрасова: "Иди и гибни - дело прочно, когда под ним струится кровь". Если мы забудем Чапаева, то забудем и Гиви с Моторолой. Ну, и что тогда останется в памяти? Один мусор... Если забудем Некрасова, то какой нам прок в Пастернаке или Цветаевой?

(no subject)

https://www.youtube.com/watch?v=n5qHomNlZ4E&t=2176s

Прослушал прекрасное выступление С. Кургиняна. С превосходным чтением отрывков из романа М. Горького "Мать". Всё же в литературе важно не только то, что написано, но и то, как прочитано. Я помнил описание жизни рабочего поселка весьма неплохо. Не наизусть, конечно, но всегда мог сослаться или найти в тексте романа. Однако чтение Кургиняна всколыхнуло какое-то глубинное и основательно забытое чувство. Я слушал это чтение с планшетника через наушники, идя по улице по своим делам. Было очень шумно, я вжимал наушник в левое ухо, чтобы ничего не пропустить. Это не сильно помогало. Один раз я даже остановился и спрятался за торговый киоск, чтобы переждать особенно напряженное движение транспорта и сопровождающий его шум. Дома я прослушал лекцию Кургиняна еще раз, уже утром, в тишине.

Мое внимание привлек тот отрывок, в котором описывается поведение матери после ареста Павла Власова. Я подумал, что это описание можно целиком отнести к поведению советской диссидентуры, начиная с 1968 года, с протеста на Красной площади против ввода советских танков в Чехословакию. Чуть-чуть подредактировать текст - и вуаля! Роман Горького "Мать" как произведение в защиту Натальи Горбаневской и Ларисы Богораз?!

Что же, выходит, истины нет, раз одно и то же высказывание можно отнести к диаметрально противоположным явлениям? Разве черное и белое - это не одно и то же, раз может быть описано одними и теми же словами? Значит, Бог и Дьявол время от времени меняются местами, и тогда то, то было добром, становится злом, а то, что было злом, становится добром?

Это проблема 20 века. 19 век все же достаточно четко отвечал на вопрос, что есть добро и что есть зло, хотя и не так однозначно, как этого бы хотелось.

Признаки мещанства

Одним из признаков мещанства является глубокая убежденность мещанина в том, что всё то говно, которое копится в глубине его неглубокой мещанской души, не только можно, но и нужно выставлять временами на всеобщее обозрение.

Я отличаю умеренных мещан от оголтелых по этому признаку. Умеренный, или скромный, мещанин выставляет изнанку своей души напоказ редко и не очень охотно (считая это, в то же время, нормой). Оголтелый мещанин носится со своей мещанской душой повсюду и всем показывает ее содержимое, и очень обижается, когда окружающие проявляют равнодушие к его "духовным богатствам".

Любимая наука мещанина - история. Не только потому, что она при изучении не требует, как кажется мещанину, больших затрат интеллектуальной энергии, но и потому, что, не будучи способен понять в достаточной степени окружающий его мир, мещанин ищет в истории аналоги, чтобы "провести параллели". Ибо только так он может с грехом пополам понять современность.

Почему я не люблю мещанина? Потому что, на мой взгляд, мещанин обладает уникальной способностью превращать живое в мёртвое.

О новогодней речи Путина

Вновь заметил то обстоятельство, которое уже давно привлекло мое внимание: Путин не пользуется термином "русский народ", а исключительно - граждане России. То есть он окончательно заменил этнографический (и социально-политический) термин на юридический.

Что это значит? В самом первом приближении это означает, что тема "русского мира" снята с "повестки дня". У меня, собственно, возникает один вопрос: это надолго или навсегда?

Если навсегда, то это весьма многозначительное уточнение Путиным его концепции жизнеустройства в Российской Федерации.

Во всяком случае, это означает, что по обязательствам "русского мира" Российская Федерация ответственности не несёт.

И тут хоть усрись, блин!

О русских сказках

Я люблю русские народные сказки больше, чем сказки любого другого народа, но две из них считаю абсолютно гениальными.

В них русский народ поставил перед собой зеркала, в которые имел мужество посмотреть пристально.
льцы или
Кстати, вопреки распространенному мнению, искусство ставит зеркало прежде всего перед человеком, затем - перед народом и только в последнюю очередь - перед властью. Из-за путаницы в этом вопросе для меня перестал существовать Константин Райкин в качестве театрального ДЕЯТЕЛЯ. Актёр? Да. Режиссёр? Да. Театральный деятель? Нет!

Итак, о гениальных русских народных сказках. На мой взгляд, таковыми являются "По щучьему велению" и "Царевна-Лягушка".

В первой из них отразилась вековечная мечта русского человека о том, что его работу за него сделает кто-то другой. Понятно, что мечта - мечтой, но исторические факты свидетельствуют о том, что, исчерпав все возможности переложить свою работу на плечи кого-то другого - будь то американцы, китайцы, пришельцы или волшебная щука - и не добившись желаемого, русский человек сам засучивает рукава и, проклиная всё на свете и сетуя на свою тяжелую долю, делает всё-таки свою работу, причем нередко на пять с плюсом... И это радует, однако первоначальные и обязательные поиски того, кого можно впрячь вместо себя, порой вызывает отчаяние: пора уже работу делать, а русский всё ещё ищет, на кого свалить свои обязанности...

Я не понимаю, как после этого русский еще умудряется как-то договориться с Господом Богом, чью волю он сплошь и рядом не торопится исполнять или вообще старается не исполнить.

Вторая сказка чётко показывает, что бывает с теми, кто проявляет недостойное нетерпение. Русский человек по преимуществу нетерпелив, хотя сам же и осуждает эту свою черту. Герой проявляет нетерпение, сжегши лягушачью шкурку вопреки запрету. За этот проступок он, во искупление, должен сносить 7 пар железных сапог и совершить подвиг. Только тогда он получит прощение и вожделенную царевну.

Думаю, русский народ еще ждёт длинный путь и семь пар железных сапог, которые придётся сносить. И только после этого обретет он вожделенный покой и свободу.